На фото из фондов Библиотеки-музея: Виктор Астафьев, пермский поэт Алексей Домнин и пес Спирька в деревне Быковка, 1967 год

Некоторое время назад на сайте Библиотеки-музея вышло два материала, рассказывающих о дружбе В.П. Астафьева и Б.Н. Назаровского - ученого, публициста, журналиста, краеведа, общественного деятеля и редактора - первого литературного наставника молодого писателя Астафьева. В одной из статей мы обратились к переписке Виктора Петровича и Бориса Никандровича, в другой рассказали о самом Б.Н. Назаровском и том гигантском значении, которое его деятельность имела для Перми и Пермского края. 

Особо подчеркнем: обе публикации были бы невозможны без Светланы Яковлевны Юшковой - внучки Б.Н. Назаровского, члена Пермского представительства российского Союза краеведов. Светлана Яковлевна предоставила нам фотографии, документы, письма; рассказала о своем выдающемся дедушке - это и стало основой для наших материалов. 

В период, когда В.П. Астафьев жил и работал на Урале, Б.Н. Назаровский был, безусловно, ключевой фигурой в творческой биографии начинающего писателя. Однако не единственной. 

Переписке Астафьева с пермскими литераторами, редакторами, литературными критиками посвящена статья Вадима Григорьевича Светлакова, научного сотрудника Государственого архива Пермского края (в годы написания материала - Пермской области), которую мы сегодня предлагаем вашему вниманию. Публикация, представленная как доклад на Астафьевских чтениях 2005 года (Пермь), основана на документах, хранящихся в архивных фондах, и так и называется - 

Переписка В. П. Астафьева с пермяками

(Материал цитируется по научно-популярному изданию "Астафьевские чтения. Выпуск третий (19-21 мая 2005)" Пермь. Издательство "Курсив". 2005)

Переписка являлась неотъемлемой частью жизни В.П. Астафьева, его творчества, его бытия. Об этом можно судить по личному фонду писателя, хранящемуся в Государственном архиве Пермской области. Переписка обширна. Это сотни и сотни писем, открыток, телеграмм. Состав корреспондентов весьма пестрый, география переписки охватывает чуть ли не весь Советский Союз.

Автор поставил перед собой задачу попытаться отразить связь Астафьева с Прикамьем через его переписку с пермяками, но в отдельных случаях не исключается ссылка на переписку с кем-то из проживавших в других местах. Учитывая многообразие тем, затронутых в письмах, адресованных Астафьеву, автор намерен ограничиться только несколькими из них.

Безусловно, во многих письмах затрагиваются проблемы творчества. Нельзя забывать, что путь Астафьева к вершине славы начинался на Пермской земле. Писатель был благодарен многим, кто оказывал ему помошь на тернистом пути к мастерству. В.П. Астафьев сохранил письмо Владимира Черненко, редактора Молотовского книжного издательства, написанное 7 декабря 1952 г., проникнутое заботой о начинающем писателе и добрыми советами на примере рассказа «Первое поручение»: больше внимания уделять заголовку, названию произведения, «это, так сказать, витрина», не забывать о необходимости «динамичного, немного интригующего начала», которое сразу должно захватывать читателя, а также «делать хорошую концовку». Черненко обращает внимание Астафьева на «многословность»: «Там, где можно бы обойтись одной фразой, Вы зачастую тратите три. Пишите короче! Лично я бы хотел написать рассказ, который бы умещался на почтовой открытке». «К числу Ваших достоинств, - пишет Черненко, - надо отнести умение дать коротко, но выразительно облик и характер человека, - поверьте, это большое дело. Неплохо удаются Вам и пейзажи, и диалог, в котором Вы умеете подмечать характерные, индивидуальные особенности персонажа. Все это дает право сказать, что Вам можно писать и что Вам надо писать. Мастерство - оно придет».

Похвала окрыли­ла Астафьева. Год от года шлифовалось его мастерство, расширялась тематика произвелений, рос тираж книг, завоевывая новые читательские аудитории на обширном пространстве Советского Союза. 5 сентября 1965 г. известный пермский поэт Борис Михайлов пишет Астафьеву: «Читая Ваши рассказы, очень радуюсь искусству слова, самое главное, - большой правде этого слова. Поздравляю, желаю новых успехов, а все остальное у Вас уже в достатке: знание слова, простота и ясность, знание края, умение видеть человека»; «Я полюбил светлый строй Ваших сочинений, и что достану - радостно читаю». И через год Михайлов снова повторяет свою оценку: «Знаю твердый и солнечный строй Ваших правдивых строк».

Пермяки внимательно следили за творческими достижениями В.П. Астафьева. Например, 8 мая 1969 г. Иван Байгулов пишет Астафьеву: «Очень рад, что «Кражу» и «Последний поклон» выдвинули на государственную премию. Очень!» 24 мая 1969 г. Лев Кузьмин пишет Виктору Петровичу: «На днях газеты принесли очень важную весть, касающуюся тебя. Я имею в виду выдвижение на соискание Ленинской премии... И чем бы это выдвижение ни закончилось (Тьфу! Тьфу! Тьфу! Хочу только хорошего), оно уже сделало громадное дело в душах пермских литераторов». Ему вторит Савватий Гинц: «Я был чрезвычайно рад тому, что в списке кандидатов на премию оказались две твои книги, да еще потому, что к одной из них я имел отношение. С моей точки зрения, неважно даже, чем кончится выдвижение, а важно само выдвижение и включение в список, даром что соседи не первый сорт».

Серьезное место в переписке отводилось решению деловых вопросов. Так, в письме от 22 июля 1970 г. главный редактор Пермского книжного издательства Б.Л. Гринблат не скрывает от Астафьева своего огорчения: «Письмо твое весьма и весьма огорчило. Все мы уповали на то, что «Пастух и пастушка» вот-вот появится в каком-либо из журналов, а там и мы возьмемся за дело. Так хотелось быть первыми. Но что поделаешь, если фортуна повернулась к нам жопой». Вместе с тем он отмечает: «Резануло меня, Витя, что в последнем письме ты со мною на Вы. Чем обидел тебя? Вспоминаю - не припомню. Знай: я люблю тебя во все времена года и во все года». 26 февраля 1971 г. Иван Байгулов, заведующий отделом культуры редакции газеты «Вечерняя Пермь», поинтересовался у В.П. Астафьева: «Чем увенчались переговоры с Василием Беловым? Сагитируйте его что-нибудь прислать. Конечно, не шибко занозистое, чтобы не пугать начальство. Шибко уж оно заполошное в последнее время». И далее сообщает: «Эту повесть («Пастух и пастушка». - В. С.) я, пожалуй, люблю больше всех Ваших вещей, и когда не нашел в ней впервые вычитанные мысли о состоянии бойцов перед атакой.., а потом и многое другое - как будто меня самого обокрали. Жалко!» Затем он повествует о своих делах: «Книжка моя, наконец, вышла, и в том, что она появилась, далеко не последнюю роль сыграл Ваш отзыв о ней».

Другой пермяк, Авенир Крашенинников, находясь на военных сборах в Башкирии, отправляет письмо Астафьеву: «Тамара (жена Крашенинникова. - В. С.) написала, что роман мой ты прочитал и отозвался о нем с одобрением. Даже служба легче стала. Спасибо! А холодина здесь зверская. Живем в палатках, мерзнем. Но зато сколько всяких россказней, типов, рыл, историй, комедий и трагедий, что башка распухает. Ты здорово оказался прав - поэтический покос кончается, все больше тянет на геморрой. Видно, роман-то и будет тем камнем, что заляжет в котлован точки опоры». В декабре 1962 г. начинающий поэт Виктор Болотов пытается наладить переписку с Астафьевым, информируя о своей творческой деятельности и размышлениях. В его письмах имеются сведения и об Алексее Решетове: «Алексей Решетов передает Вам большой привет. Недавно написал он чудесный стих «Журавлиное настроение». Очень тонкий и точный стих». В фонде В.П. Астафьева имеются два письма Льва Давыдычева по поводу издания стихов Алексея Решетова, одно из них исповедальное: «Много лет меня грызет совесть за то, что я мало помог Лёше Решетову - замечательному человеку и поэту. Ведь до сих пор ни одна строка его не напечатана в Москве. Это просто несправедливо. Куда только я не обращался! И везде, в конечном счете, - нуль. Посылаю тебе кучу стихов. Если, конечно, что-то тебе понравится, помоги в «Нашем современнике». Жалко парня. Он оригинал. Мать и бабушка хворые, да и с деньгами у него не ахти...»

Астафьев давно покинул Пермь, но книги его остались,интерес к ним не угас. 27 ноября 1982 г. известный педагог Прикамья В.В. Молодцов информирует М. С. Астафьеву-Корякину о том, что в декабре выйдет в свет номер рукописного журнала «Утро» детского дома № 3, такого же, что издавался в детском доме на Игарке, где в свое время находился Астафьев. Далее Молодцов сообщает: «В прошлую пятницу провели литературный вечер, посвященный Виктору Петровичу. На вечере читали отдельные страницы из книги «Последний поклон». Я рассказал о встречах с Виктором Петровичем, о посещении им детдома...»

Особого внимания заслуживают поздравительные открытки и письма по случаю юбилейных дат или каких-то событий в жизни Астафьева от его друзей и коллег; они, как правило, самобытны, ярко проявляют взаимоотношения между людьми. Например, в декабре 1964 г. С.М. Гинц пишет Астафьеву: «Пользуясь случаем, [хочу] выразить свое возмущение поведением Вашим. Не болейте Вы ради Бога. Ну, что это за выдумка?» Борис Назаровский: «От имени всей нашей артели поздравляю Вас с Новым годом. Всем Вам желаю здоровья, этой основы для многого. Не попадайте в больницы! Там скучно. Но для этого - берегите само себя». Поздравляя с Новым 1966 г., Борис Ширшов пишет Астафьеву: «Особый поклон Марии Семеновне - новоявленному талантливому автору. Новых романов, повестей и рассказов вашему мощному творческому концерну».

По переписке можно узнать, что пермские друзья Астафьева были рядом с ним не только в минуты успехов и радостей, но и в горькие минуты жизни. Так, 9 сентября 1955 г. В.Черненко пишет Астафьеву: «Вчера я получил твое письмо - вопль души, и теперь жду тебя к себе». 9 августа 1969 г. Б. Гринблат пишет Астафьеву: «Горьким оказалось твое письмо. Враз потерять стольких дорогих людей - такое и в страшном сне не приснится. Какие силы были нужны, чтобы перенести все это? Видно, тебе на роду написано испытать столько, что хватило бы на десять жизней. Дай Бог, чтобы все пережитое и на этот раз отлилось в чудесной книге! Эх, знал бы ты, как здесь тебя любят, как не забывают. Словно ты и не уехал, а так, выскочил на недельку-другую и вот-вот возвратишься».

Но и Астафьев не остается в «долгу» перед пермяками, он посылает им деловые и сердечные письма, открытки. Накануне нового 1969 г. Астафьев в своем новогоднем послании Л.С. Римской, главному редактору Пермского книжного издательства, пишет: «С Новым годом Вас! Здоровья Вам хорошего и чтобы в наступающем году всё у Вас было хорошо, а на земле нашей спокойно». Ей же по случаю Первомая: «С весною Вас! Здоровья Вам, весеннего обновления и неиссякаемой энергии, которая всегда нас удивляла и не давала нам раскисать. Всегда Ваш В. Астафьев». 28 апреля 1964 г. Астафьев поздравляет В.В. Молодцова и его семью с Первомайским праздником, желая «солнечных дней, преуспеяния в делах и помыслах, и, главное, здоровья медвежьего. Очень рад, что такие люди, как Вы, не перевелись на нашей земле, горжусь ими, живу для них...» В другой раз он желает им всем «мирной, солнечной жизни, добрых хлебных всходов на полях, песен...».

Эпистолярное наследие В.П. Астафьева огромно. Оно разошлось по стране, осело в музеях, издательствах, на руках многих людей. Собрав эти письма, открытки, мы, без сомнения, откроем новые грани в жизни и в творчестве писателя, обогатим свои представления о нем.