С Анной Малыхиной наши подписчики уже знакомы: мы представляли ее как участницу фестиваля "Астафьев для всех" и публиковали рассказ ее авторства  "Время жить". 

От Анны на фестиваль поступило еще несколько небольших "затесей". С удовольствием представляем их вашему вниманию.

***

Счастье рядом

Привести ребёнка в детский сад утром, а вечером забрать его домой может кто угодно. Нина Захарова делает вроде бы всё то же самое, но она ещё и целый день находится со своим сыночком Петрушей в детском саду.

Нина – нянечка. Косынка, казённый халат прячут её обыденную одежду. Сюда она не красоваться устроилась. Нине надо сына кормить и одевать.

Петруша и Нина Захарова – семья. А в семье принято помогать друг другу, так Нина учит Петрушу, пока они идут из дома. Петруша дует губы, но слушает маму, ведь мама обещает, что в детском саду он сможет прийти к ней и помочь, поддержать, обнять. Маме нужен помощник.

Прогулка перед дневным сном удаётся: снежинки рассмотрены, варежки и шапка красиво пушатся на морозе, валенки и шуба, правда, мешают бегать и приседать, но Петруша смог слепить несколько знатных снежков и залепить их ребятам в спины. Когда уже воспитательница позовёт возвращаться в группу? Надо к маме сходить.

 Нина моет фойе первого этажа, в стороне от уже приведённых в порядок групп и актового зала. Ещё немного ей сегодня таскать тяжёлое вёдро и гнуть спину с тряпкой в руках. Вот поужинает Петруша, и пойдут они домой – там книжка новая лежит. И пластилин, давно сын просил купить.

Петруша, вырвавшись от воспитательницы по пути с прогулки, успевает найти маму. Петруша ступает осторожно, чтобы не натоптать пол и не намочить валенки в пока не вытертых мамой.

Нина улыбается. Счастье рядом.

***

Раз, два, три, четыре, пять, я иду тебя искать!

Выключить яркую хрустальную люстру в комнате и после этого спрятаться в платяном шкафу с переводными картинками на дверцах было, как мне казалось, идеальным решением. Пока Света считает до ста, стоя в углу огромного зала с коврами на полу и стенах, я обустраиваюсь среди висящих на плечиках вещей. На полу шкафа стоит большой чемодан с постельным бельём, на него и сажусь, подогнув ноги. Йоги гибкие, значит надо быть йогом. Света же опытный игрок в прятки, нужно быть начеку. Дверцы легко закрылись изнутри, осталась лишь узенькая щель, в которую, если извернуться, можно одним глазком посмотреть. Вот только перед шкафом на стене висит большое зеркало, а в него, кроме себя, ничего не увидеть.

- 11, 12, 13, – голос раздаётся тихо, словно из другого мира. А в моём убежище царствуют шуршание вещей и звук колотящегося сердца. Страшно быть найденной слишком быстро. Стараюсь успокоиться. Если дышать медленнее, острее ощущаются запахи. Я и не догадывалась, что их тут так много! Папины рубашки едва уловимо пахнут печеньем. Но появляется он только в том случае, если утюжить рубашки мягкие, хлопковые. Синтетические пахнут невкусно. Зато на них есть впукло-выпуклые буквы ШАММОТА. Не понимаю только, почему папа смеётся, когда я их произношу. Сам же говорит, что читать надо с изнанки.

Ужасно хочется чихнуть, но нельзя себя обнаружить! Аромат пакетиков с лавандой и чередой, разложенных мамой по кармашкам платьев, щекочет ноздри. Трусь носом о попавшуюся ткань. О, это точно мамин выходной костюм из вельветовой ткани цвета морской волны.

- 40, 41, 42, – Светкин счёт тянется так долго. Затекли ноги, хочется пошевелиться, и только вера в то, что я хоть немного йог, удерживает от движений. Неужели меня измором хотят взять? Не сдамся.

- 70, 71, 72... Каждая цифра стучит в висках, а в ноги предательски что-то впивается. Осторожно опускаю левую руку и ощупываю источник боли. Так вот куда брат спрятал сосновые шишки! Повезло ему, что я сейчас прячусь.

Зато я нашла, чем займусь, когда отсюда выйду.

***

Несимметричность

В тот день я был особенно хорош как врач-диагност.

Быть нейрохирургом значит уметь быстро и порой без опоры на данные исследований определять причину проблем пациента. Не всегда врач имеет роскошь ждать, пока мучающийся от боли или онемения человек доберётся до рентгенкабинета. А уж появившийся недавно новый способ исследования тканей и органов – МРТ – в небольшом сибирском городке образца 1996 года мало кому пока доступен. Если требуется именно МРТ, то пациента отправлять надо в Красноярск или Новосибирск. Это ещё неделя ожидания. Минимум. Именно поэтому ценю своё умение диагностировать заболевание по внешним признакам и жалобам пациента.

Итак, 1996 год. Первый рабочий день после длинных январских выходных, когда у меня не было приёма в поликлинике и экстренных операций в отделении. Во время плановых дежурств много читал научные новинки. К тому же коллеги показали чудо техники – модем для выхода в Интернет. Медленно, конечно, но наш больничный компьютер подключился к глобальной сети, и мы с ординатором, неплохо знающим английский язык, прочли статью на сайте английского центра по изучению опухолей головного мозга.

Последней в тот день на приём пришла молодая блондинка. Мне пришлось поднять голову, чтобы рассмотреть её со своего места за рабочим столом. Высокая. Очень высокая. Явный астеник. Тонкие неспокойные руки и нервно вздрагивающие ресницы на огромных несимметричных глазах. Бледная кожа на видимых участках тела. Недавно на центральном проспекте города открывали супермаркет электроники, так около него в тот день ставили похожую ростовую куклу. Те же ломаные движения и длинные ноги. Точно от моих ушей. Зачем она ещё и такое мини носит?

- Здравствуйте, Владимир Николаевич, можно к вам? – высокий голос девушки прозвучал почему-то глухо. Слишком напряжённо, что ли.

- Присаживайтесь. «На что жалуетесь?» — спросил я.

- Головная боль не даёт возможности учиться, спать и жить. Лекарственные препараты эту боль не снимают. Эндокринолог, хирург, невролог и терапевт сказали, что надежда только на вас, Владимир Николаевич, – не поднимая глаз, выдохнула пациентка, назвавшаяся Анной.

Из карточки узнаю, что Анне 20 лет, студентка 4 курса университета. Неужели прямо с лекций, не переодеваясь, в таком мини пришла? Что в этих вузах творится!

Ещё раз осматриваю её, теперь уже внимательнее. Сухая тонкая кожа, через которую просвечивает сосудистый рисунок. Скулы острые, словно скальпелем хирурга выведены. Прошу Анну улыбнуться. Улыбка натянутая, один уголок выше другого. Взгляд-то почему у неё такой оценивающий?

- Анна, вы говорите, что лекарства вам не помогают, а как вы тогда снимаете приступы?

- Пытаюсь их терпеть. Если не помогает, ударяюсь лбом об стену. Таблетки перестала принимать после того, как во время учебной практики, проводя уроки в гуманитарной гимназии, отравилась анальгетиками и попала в больницу. Именно там посоветовали к вам записаться, – пояснила пациентка.

Приятно, что коллеги уважают.

Надо бы встать и продолжить осмотр, провести аускультацию и пальпацию, но вставать рядом с этим мини мне не хочется. Всё, что мне надо, я уже увидел.

- Анна, вижу, вы студентка предпоследнего курса. Хотите академический отпуск получить, да? «Учиться не хотите?» — говорю, изображая понимание, ведь так собеседника врасплох всегда проще застать.

Пациентка отвечает не сразу. Несколько мгновений глаза её горят зеленью, резкая межбровная складка усиливает впечатление от пронзительности взгляда.

- Я очень хочу учиться. И учусь без четвёрок. Получаю стипендию главы города и главы региона. Студенткой данного вуза стала в 16 лет, окончив школу экстерном, – Анна явно гневается на меня.

Но я получил важную для диагностики информацию. Мозг девушки работает в усиленном темпе не первый год. Процесс, похоже, давний. Ещё этот рост, и явная несимметричность.

- В общем, так, Анна. Я уверен, что у вас опухоль гипофиза. Выписываю направление на рентген головы, посмотрим область турецкого седла. Убеждён, что там изменения. И съездите на МРТ в Красноярск – я оформлю документы на бесплатное обследование. Там тоже чуда не случится, гипофиз будет увеличен. Почему вы так на меня смотрите? Вы на себя в зеркало посмотрите. Вам никто не говорил раньше, что вы некрасивы? У вас лицо несимметричное. Но есть и плюсы. Можете не предохраняться. Детей у вас не будет. Повторно придёте после получения всех заключений.

Спустя месяц выписку из Красноярска привезла мать Анны. Поставленный мною диагноз, конечно же, подтвердился. Правда, сама пациентка почему-то не пришла.

***

Грабли для песчаного замка

Никогда не пользоваться расчёской-массажкой и всегда спрашивать у своих будущих детей, что у них случилось, шестилетняя Ася пообещала себе в последний день лета.

Шумная стайка ребятишек строит замок из песка. Не на морском пляже, а около песочницы посередине большого городского микрорайона. Асе и её многочисленным друзьям весело. Башенки замка множатся по всей детской площадке.

Не особо обращая внимание на малышню, на ближайших качелях громко смеются две пятиклассницы. Зеленоглазая толстушка Полина в ярко-бирюзовом сарафане периодически перекладывает медно-рыжую косичку с одного плеча на другое. У Оли платье, глаза и волосы бесцветные, словно выгорели за каникулы.

То с балкона, то в форточку одна за одной мамы зовут своих детей обедать. Нехотя, понимая, что кого-то потом не отпустят на улицу, все начинают разбредаться. И Ася уходит домой. Там ждут мама и суп со звёздочками.

- Не отвлекайся, ешь, а то и так кожа да кости, - мама пристально следит, чтобы дочка работала ложкой.

Звонок в дверь.

 - Ешь, я сама открою, - приказывает мама, выходя в прихожую. Ася, услышав щелчок замка, вытягивает шею. Кто там, интересно? Ася идёт посмотреть. Полина и Оля говорят наперебой.

 - Тётенька, спросите у Аси, не находила ли она сумочку во дворе? Жёлтая такая. Ась, ты не видела?

Ася мотает головой из стороны в сторону. Полина и Оля тут же убегают, не попрощавшись.

Слова мамы припечатывают к стене. Ася не успевает ни удивиться, ни испугаться.

- Ты уже взрослая, надо отвечать за свои поступки. Воровать гадко. Отдай девочкам сумку.

Асе хочется кричать, что она ни в чём не виновата, но голос сжался и замер.

Молчание и немигающий взгляд, похоже, только злят маму, и она хватает с полочки у зеркала то, что попадается под руку. Старенькая массажная щётка разламывается от первого же удара.

Ася сдерживает слёзы. Её глаза остаются сухими даже тогда, когда в окно долетает радостный голос Полины: «Оля, сумочка здесь! Под качелями лежит, в песке».

***

День рождения под ёлкой

Пахнущая морозом постель обволакивала и обещала Ане сладкие сны, но малышка не сдавалась. Бороться со сном помогали узоры ковра на стене. Путешествовать взглядом по линиям и завиткам, находить скрытые лица и придумывать целые истории, конечно, нужно с открытыми глазами.

Спать хотелось уже давно, но именно сегодня спать нельзя. В полной тишине так отчётливо слышно, как стрелки на папином большом будильнике передвигаются. Это они берут девочку за руку и ведут в новый для неё год. Это сегодня ей всего пять лет, но уже утром будет шестой, новый, год.

На день рождения Ани мама и папа всегда ставили ёлку. До потолка, ароматную и настоящую. Гирлянды с разноцветными шишечками, звенящие игрушки – всё готово, осталось лишь поймать миг, когда Дед Мороз под ёлку положит свои подарки. Вместе с подружкой Светой готовили письма Деду Морозу, помогая друг другу выводить буквы, заклеивать и подписывать конверты. Отнесли их потом по морозу поближе к зданию почты и опустили в голубой ящик, на котором красовались цифры 662616. Эти же цифры всегда были на посылках с разными вкусностями и гостинцами от родни, поэтому и знакомы были цифры. Им и доверили свои письма для Деда Мороза. Аня попросила фломастеры.

Светка спит ли? Договаривались, что вместе будут праздновать. Ведь Новый год – это день рождения Ани! Светка, правда, спорит. Говорит, что Новый год для всех и каждого наступает одновременно. Глупая Светка ошибается. Надо её за это в замок между двух гор в центре ковра поселить, пусть там сидит и радуется цветочкам. Красному, синему цветочкам. И жёлтому…

Проснулась от зябкого сквозняка. Одеяло сползло на пол, почему-то форточка оказалась открытой. Аня соскочила с кровати, увидев красный вышитый снежинками пояс на подоконнике и большие белые следы на полу. И эти следы ведут к ёлке. Как колотится сердце!

Коляска для кукол.

В ней – большой плюшевый медведь.

Под мышками у него – по шоколадке.

Письмо Дедом Морозом не прочитано.