Иллюстрация: нейросеть "Шедеврум"

Анну Малыхину многие наши подписчики запомнили не только по яркому чтецкому номеру, подготовленному ею для фестиваля "Астафьевская весна 2025" (собственно, именно это выступление нас и подвигло на проведение "взрослого" фестиваля "Астафьев для всех"), но и по рассказу "Именины Анны", ставшему частью нашего проекта "Виртуальный музей семейных историй". 

В фестивале "Астафьев для всех" Анна также пообещала поучаствовать минимум в двух номинациях - "Моя затесь" и "Художественное чтение". И несколько работ для первой из них уже прислала. 

Сказать, что Анна Малыхина - человек разносторонний, значит не сказать ничего. :) В ее жизни нашлось место журналистике и педагогике, литературному и артистическому творчеству. Но... давайте предоставим слово ей самой. 

Вот что написала Анна о себе: 

"По образованию я филолог, учитель русского языка и литературы. Со студенческих лет работала в издательстве региональной газеты, корректором и внештатным журналистом. В настоящее время работаю учителем русского языка и литературы в Усть-Абаканской школе имени Михаила Егоровича Орлова. Помимо активной преподавательской деятельности занимаюсь творческими проектами. Как собственными, так и ученическими.

На мои стихи написаны и опубликованы на музыкальных площадках песни (альбом «Ми-Минор любви» исполнительницы Лирикум) Художественную прозу стала осознанно писать несколько лет назад. Появилась потребность высказаться. Буду очень рада, если рассказанные мною истории найдут отклик в душе читателей".

Читаем первый из рассказов, присланных Анной Малыхиной на фестиваль "Астафьев для всех". Он называется 

ВРЕМЯ ЖИТЬ (ГОРЬКИЙ ЧАЙ) 

Мы с мужем Сашей – любители ферментированного травяного и цветочного чая, приготовленного своими руками, поэтому дальние вылазки в продолжение лета для нас нередки. 

Середина июня – время цветения таёжного шиповника. Посмотрев прогноз погоды на сегодня и на завтра, убедились, что наступило лучшее время для поездки в тайгу за шиповником. Выезжаем из дома до рассвета, чтобы до жары и проснувшихся полчищ жужжащих насекомых набрать побольше полураскрывшихся бутонов и цветов дикой сибирской розы. Нам везёт. Спрятанный между пасеками и покосами участок бора с шиповником никем не тронут. Два полных ведра духмяного сырья для будущего чая прикрыты тонкими чистыми полотенцами и перевязаны ленточками, чтобы цветы дышали и не перегрелись в пути.

Дорога домой долгая, больше ста километров. Уставшие, исцарапанные и исколотые кустами, старающимися сберечь розовое богатство, едем по трассе. Я улыбаюсь, разглядывая мелькающие слева и справа вершины гор и сопок, разноцветные прямоугольники сельскохозяйственных полей. Чёрные – отдыхает земля, зелёные – озимые в самой силе, редкие жёлтые – солома с прошлого года осталась неубранной. Саша следит за дорогой, пропускает всех, кто рвётся нас обгонять. Мы не торопимся, нам важнее не растрясти пахнущие пасекой, бором, пчёлами и детскими сказками цветы.

Поля сменяются деревнями, сёлами. 

– Аня, приготовь деньги, – сказал Саша. Ещё немного, и райцентр проезжать будем. Нужно заправить машину и купить пару бутылок воды. Очень хочется пить.  Ещё больше – обтереть горящие от солнца и колючек лицо и руки.

Пока муж занимается машиной, умываюсь. Смотрю, который час. Час дня. Надо же, как летит время. 

Едем дальше. Крайние улочки райцентра всё ещё видны. Вон и старая пожарная башня. Правее – новейшая вышка сотовой связи. Разглядываю всё это, словно впервые вижу. 

Машина резко тормозит. «Беги!» - кричит Саша. Не сразу понимая, что происходит, пытаюсь отстегнуть ремень безопасности. С первого раза не получается. Дёргаю одновременно и ручку на двери, и кнопку ремня. Наконец-то! Мужа в машине уже нет. Он бежит по трассе вперёд, я – за ним. Перед нами, прямо по ходу движения, стоит и чуть дымится красный жигулёнок. А слева от дороги, в самом низу придорожной насыпи лежит неестественно выгнутая белая иномарка. Со стороны водительской двери иномарки вышел, сильно прихрамывая, пожилой мужчина. Он открыл заднюю дверь и помог вылезти женщине. Она мешком рухнула на землю и тихо застонала, придерживая левую руку, как грудного ребёнка. 

Водитель иномарки вместе с Сашей вытащили с заднего сиденья ещё одного человека, молодого мужчину. Не дышит. Пульса нет. Положили его в сторону.

Над жигулями дымок рассеялся. Передняя часть машины вжата в салон. Двери не открыть, но стёкла в окнах от удара лопнули. Сильный запах перегара и крови. Внутри трое мужчин. Ни один не отозвался на голос.

– Аня, – голос мужа слышу ясно, хотя в голове стучит и звенит, тошнота подкатывает. «Машина дымит под капотом, нам туда не добраться – заклинило от удара. Неси наш огнетушитель и тормози проезжающие машины. Огнетушителей надо несколько», – говорит Саша.

Время тянется, пока я стою, перекрыв трассу, привлекая внимание редко проезжающих водителей. Остановились все, кто на тот момент видел происходящее, но, увы, помочь мало кто смог. Не возят люди огнетушители, если, конечно, не на техосмотр едут.

Вызвав по телефону спасательные службы, возвращаюсь к иномарке. Саша осторожно вынимает с заднего сиденья девочку. «Это дочь вон её», – кивнул на женщину, качающую руку, пожилой мужчина. Женщина не смотрит на дочь. Словно выключилась от шока. Девочку велят держать мне.

Дыхание девочки слабое, но есть. Бабочкой бьётся ниточка пульса под моими пальцами. На трассе останавливаются машины, собираются люди. Прошу звонить в скорую и торопить их. «Девочка жива ещё!». 

Живи, девочка, живи.

Подбежавшие люди льют на иномарку воду из бутылок, газировку. Кто-то принёс десятилитровую канистру холодного бочкового кваса.

– Мужик, всех мы вытащили, или ещё кто-то есть в машине? – тормошит Саша водителя иномарки, осевшего от боли в ноге.

– Парнишка ещё впереди рядом со мной сидел. Он там.

Дверь не поддаётся. Дым вперемешку с паром мешают действовать. Саша бежит к своей машине за охотничьим ножом. Им вспарывает обшивку двери, словно консервную банку, изнутри открывает дверной замок. Вместе с подоспевшими помощниками вытаскивают окровавленного худенького парнишку, тот кричит: «Нога!». Из бедра парня хлещет ярко-алая кровь. Саша рвёт свою футболку на полосы, из которых делает жгут.

Девочка на моих руках становится тяжёлой и бесформенной. Лицо её раздулось, посинело. Слышу, как с иномарки капает и шипит вода. Чувствую неровный стук своего сердца. Считаю секунды и кричу охрипшим голосом на людей, чтобы звонили безостановочно врачам. «Ну жива же! Жива ещё!». Почему время так тянется.

Но пульс девочки замер.

Скорая приехала только после пожарных и телевизионщиков. Девочку, уже остывающую, у меня не сразу смогли забрать. 

Как потом стало известно, виновником аварии была добиравшаяся со свадьбы компания пьяных людей в жигулях. Лоб в лоб врезались они в иномарку, всего два километра не доехавшую до дома. Мать девочки после лечения перелома ключицы и рёбер долго не верила в смерть дочери. Водитель отделался сломанной лодыжкой. Парнишка, которого вытащили последним, остался жив только благодаря вовремя оказанной помощи. Врачи сказали, что он истёк бы кровью, если бы...

Чай в тот год получился отменный. Так сказали друзья и родные, которым его отдали.

***
Публикацию рассказов Анны Малыхиной мы продолжим в ближайшее время