Иллюстрация автора

Светлану Блохнину наверняка помнят и знают многие наши читатели: она - участница многих масштабных мероприятий Астафьевской библиотеки; дважды у нас проходили и творческие встречи со Светланой Ивановной. В фестивале "Астафьев для всех" Светлана Блохнина также участвует второй раз и, как и в прошлом году, не только с рассказом в номинации "Моя затесь", но и с иллюстрацией своего авторства.

***
Об авторе

Блохнина Светлана Ивановна родилась 19 января 1966 года в Красноярске-26 (ныне Железногорск). Работает врачом. В своих произведениях раскрывает темы семьи, природы, чувств, отношений между людьми. Происходящие в мире события находят отклик в стихах и прозе. Автор книг «Я приглашаю тебя на жизнь» и «Щенки на шапки». Произведения Светланы Блохниной публиковались в Антологии Живой Литературы «Если перевернуть страницу», в журналах и альманахах «День и Ночь», «Новый Енисейский литератор», «Енисей», «Звезда Севера», «Енисейка», «Русло», «Новое русло». Сюжетами повествований зачастую становятся факты из детской биографии. Важное место уделено межличностным отношениям, связи поколений и подражанию младшего поколения старшему. В рассказах Светланы Блохниной находится место для ярких эмоций, душевных переживаний и глубоких чувств.

***

УКРАДЕННЫЕ КИРПИЧИ

 В залитый солнцем зелёный двор, окружённый пятиэтажками, пришло долгожданное лето. Школьники, изнывавшие от уроков в последние учебные дни, наконец-то вырвалась на волю. До позднего вечера двор был полон ребятни. Младшие играли с мячом, лазили по детскому городку, гоняли на самокатах, наполняя воздух смехом и криками. Дети постарше по двое-трое катались на велосипедах, иногда пускаясь в путешествие до парка или вокруг городского озера, стайками ходили на рыбалку. Старшеклассники, передвигаясь степенно, появлялись ближе к вечеру и собирались гомонящей компанией, откуда иногда доносились нотки приятного баритона и неустановившегося баса. Девушки модницами проплывали по тротуару, украдкой заглядываясь на парней постарше.

Молодой задор и энергия требовали выхода. Хотелось строить, создавать и созидать. Накануне через дорогу на аллее делали клумбы, и небольшая куча привезённой для этой цели земли осталась невостребованной.

— А что если клумбу сделать? Красиво будет, — загорелся Серёга Куропаткин. — У кого дома есть лопата?

Серёга отличался весёлым, несколько взрывным и нервным характером. В округе слыл заводилой и забиякой. Обычно от него исходили самые неожиданные, смелые и рисковые идеи. С ним точно было не скучно.

— У нас дома есть лопата, — живо отреагировал Ванька Палеев, готовый поддержать любое начинание, исходящее от Серёжки.

— И у нас, — поддержал Чирков-младший.

— А что сажать будем? — Генка, старший брат Славки Чиркова, никогда не бросался осуществлять идеи, не изучив все тонкости вопроса.

— Мамка цветочной рассады насадила. Думала, мало взойдёт, но семена хорошие оказались, так что надо в дело пустить. Вот бы где-то ещё других цветов взять.

Посудили-порядили, спросили у Таньки из четвёртого подъезда и у Лильки из первого — те пообещали к вечеру раздобыть цветы. Парни выбрали место, штыком лопаты начертили круг. Чередуясь в две лопаты вскопали землю и выбрали сорняки. Сели на лавочку.

— Хорошо бы как-то огородить, чтобы лучше смотрелось, — Генка, посещающий художку, взял на себя инициативу оформления клумбы и порядок высадки растений.

— Давайте на стройку сходим? Там много лома кирпичей. Если каждый принесёт, вполне хватит.

— Так это что же, воровать будем? — засомневался Генка.

— Не воровать, а возьмём ненужное. Всё равно лом на выброс идёт. — Серёге ни к чему были лишние препятствия и сомнения, если уж он решил действовать: — Мы же не целые кирпичи будем брать, а половинки. Пока толпой ходим, девчата рассаду принесут.

 Так и решили. Подговорили младших и небольшим отрядом, кто пешком, кто на велосипеде, потянулись на стройку. Перед забором, возле шлагбаума, стояла сторожевая будка. Охранником работал глуховатый дед, но его нигде не было видно. Куча битых белых кирпичей лежала совсем рядом. Подгоняемые Серёгиным подначиванием и страхом быть обнаруженными, ребята взяли кирпичи и, добежав до оставленных возле шлагбаума велосипедов, сложили их в корзины на багажниках. Вернулись за добычей. Наполнив корзины, набрали кирпичи в руки и поспешно, периодически оглядываясь, покинули стройку.

Старшие шли молча, сгоряча взяв камней больше, чем можно было унести на далёкое расстояние. Одно дело — просто поднять, другое — тащить этот груз. Младшие устали и остановились, положив ношу на дорожку.

— Поезжайте к дому. Возле лавочки разгрузитесь и вернётесь к нам за новой партией, — скомандовал Сергей велосипедистам. — Слава, останься с мелкими и жди. Идём, Ген!

— И всё-таки нехорошо брать без спроса, — шмыгал носом Генка.

— Ты прям как ум, честь и совесть нашей эпохи. Это же мусор, отходы стройки. От-хо-ды. Понял?

— Вроде понимаю, но чувство, что украли.

— Совестишь? Не нравится — не участвуй. Чего попёрся вместе со всеми?

— Как представил, какая красивая клумба будет, так словно туман нашёл. Знаешь, каким орнаментом можно цветы посадить? Ого-го! Соседние дворы обзавидуются.

— Да ты настоящий художник! — с неподдельным восторгом воскликнул Серёга.

Через полчаса все кирпичи сложили возле вскопанной земли. По Генкиному рисунку Лиля с Таней рассадили цветы затейливым узором. Парни носили вёдра с водой и лили так, как говорили девчата. Обломки белого кирпича красиво окаймили край клумбы.

Солнце клонилось к вечеру. Возвращавшиеся с работы взрослые останавливались и, глядя на творческий процесс, хвалили ребят. А тем и самим было приятно видеть результат своего труда. Рассевшись по лавочкам, уставшая команда принимала лестные отзывы о своей работе. Подошёл дворник дядя Лёша, сначала похвалил, а потом полюбопытствовал:

— А кирпичи-то где взяли?

Мелкие затихли, старшие стушевались и сделали вид, что не слышали.

— На стройке взяли. Мусор это, — с вызовом, тоном «победителей не судят», ответил Серёга.

— Понятно, что отходы. Вам разрешили взять? — не отступал дядя Лёша.

Вязкое молчание повисло в вечернем июньском воздухе, наполненном шумом листвы, стрёкотом кузнечиков и пением птиц.

— Значит, без разрешения взяли. То есть украли. Как хотите, а вернуть надо. Ворованное, пусть даже красиво сделанное, не может приносить радость. А если сторожа накажут за недосмотр? Вы об этом подумали?

Младшие ребята смотрели на Серёгу и его компанию. Те стушевались под взглядами и натиском слов, но виду старались не показать. Держали оборону:

— На стройке рядом с ломом кирпичей никого не было, никто не охранял — значит, можно брать.

— Да кому они нужны, эти сломанные кирпичи? Строят-то из целых, — Славка теребил край кофты.

Сергей расстроенно засопел. До него только сейчас стал доходить смысл всей ситуации. Клумба, несомненно, получилась симпатичная. Вот приживётся рассада, высаженная по Генкиному рисунку, распустятся бутоны, и цветы будут радовать жильцов. Но то, что для создания красоты он подбил ребят на воровство, ни в какие ворота не лезет.

— Ну, я пошёл, а вы соображайте. Совесть подскажет, — дядя Лёша зашагал к своему подъезду и вскоре скрылся за хлопнувшей дверью.

Ребятня начала расходиться. Осталась четвёрка закадычных друзей. Серёга наморщил лоб и крепко задумался. Долго смотрел на клумбу, потом тряхнул шевелюрой:

— Разбирать пока не будем, а к сторожу я схожу. Кто со мной?

Три руки вразнобой медленно поползли вверх. Шли нервным шагом. В нерешительности остановились перед шлагбаумом.

— Кто там? — сердитый голос сторожа оказался внезапным. — Чего там стоите?

Ребята подошли ближе. Серёга шагнул вперёд:

— Здрасьте! Да мы к вам пришли.

— Вижу, что ко мне. И чего хотели?

Застывшая на ночь стройка каждым проёмом окна укоризненно глядела на ребят. Парни переминались с ноги на ногу, избегая смотреть сторожу в глаза. Братья Чирковы и Ванька, набычившись, стеной стояли чуть позади Сергея. Тот держал руки в карманах. Широко расставленные ноги будто вросли в землю. Уши горели так, что видно было даже в сумерках. Серёга вскинул голову:

— Мы пришли сказать, что кирпичи из той кучи взяли. Теперь их следует вернуть.

Сторож внимательно оглядел вечерних посетителей:

— Так-так, и для чего же вы их взяли?

В вечернем воздухе повисла долгая пауза, затем ребят будто прорвало. Они затараторили, перебивая друг друга.

— Для клумбы. Землю вскопали, сорняки убрали…

— Мы с девчатами цветы во дворе посадили…

— Классно получилось. И бордюр из кирпичей красиво смотрится…

— Всем соседям понравилось. Хвалили. Только…

— По Генкиному рисунку посадили.

Пожилой человек кивал головой и слушал, не перебивая, давая возможность выплеснуться накопившимся эмоциям.

— А пришли-то почему, если всё так хорошо получилось?

Слышался только шум проезжающих мимо машин. Сутулящиеся фонари безразлично роняли свет жёлтыми конусами с роящимися насекомыми. Наконец Серёга решился:

— Получилось хорошо, только кирпичи ворованные. Мы вернём, обязательно вернём. Завтра утром принесём.

— Стыдно стало, что кирпичи украли. Да и мелких подбили на это, — Ванька от волнения закусил губу.

— Точно принесём, — троица встала рядом с предводителем. — Можно?

Мужчина медлил с ответом. За долгую жизнь он повидал немало разных ситуаций, но таких ещё не было.

— Я издалека засёк, как вы кирпичи таскали. Шуметь не стал: ноги больные, не добегу. И потом, это действительно отходы — всё равно вывозить на свалку. Интересно только было, для чего они вам. Теперь понимаю. А то, что сознались, молодцы.

Ребята облегчённо выдохнули, расправили плечи.

— Ну, что, орлы, полегчало? — лицо сторожа осветилось улыбкой.

— Ага, будто камень с души упал, — встрепенулся поникший было Серёга.

— Так вы нас простили?

— Я-то вас понял и простил. Важно, чтобы вы сами сделали правильные выводы.

— Значит, завтра не разбирать клумбу и не нести кирпичи?

— Не надо. А коли соберётесь ещё что-то строить во дворе, так придите и спросите. За спрос по лбу никто не даст. Если можно — разрешат, а нет — значит, нет. И совесть мучить не будет. Да мальцам расскажите. Договорились?

— Договорились.

— Ну, мы пошли.

Обратная дорога была лёгкой. Каждый молчал о своём.