Мировая литературная и театральная общественность отмечают сегодня памятную дату - 170-летие Джорджа Бернарда Шоу (26 июля 1856 года, Дублин, — 2 ноября 1950 года, Хартфордшир, Англия) - выдающегося ирландского писателя ХХ века, драматурга и романиста, одного из основателей Лондонской школы экономики и политических наук, лауреата Нобелевской премии (1925, «За творчество, отмеченное идеализмом и гуманизмом, за искрометную сатиру, которая часто сочетается с исключительной поэтической красотой») и премии «Оскар» (1938, лучший сценарий фильма на основе собственной пьесы «Пигмалион»). Творческое наследие Б. Шоу включает 63 театральные пьесы, 5 романов, критические статьи об искусстве и более 250 тысяч писем.

Обладая необыкновенно острым умом, Шоу видел мир во всем разнообразии противоречий современного общества, открывая своим читателям серьезные вопросы жизни, нелепые предрассудки и буржуазные пороки, часто избирая для этого весёлую форму. Его пьесы и романы наполнены комизмом и шуткой, порой стирая границы между серьёзным разговором и иронией. Чего бы не касался автор в своих произведениях – религии, философии, морали, политики, экономики и искусства, – во всём находился повод для юмора и шутки. Недаром его называли ещё при жизни то Мольером, то Вольтером ХХ века. Отстаивая право на ответ морализаторскому английскому роману ХIХ века, Бернард Шоу находит свой стиль диалога с читателями и оппонентами, среди которых и его русский современник Л.Н. Толстой, критикующий Шоу за излишнюю несерьёзную манеру изложения мыслей при большой эрудиции, литературном таланте и уме. Всегда выступая против лицемерия и излишнего морализаторства в литературе, писатель приходит к оригинальному выводу: «Во всём виновато наше воспитание. Мы твердим людям, что они должны быть хорошими, но обосновываем это лишь тем, что таково мнение кого-то, кто ничем для них непривлекателен и кого они не уважают, и кто к тому же, будучи значительно старше, не только во многом непонятен им, но просто смешон». Поэтому Шоу избирает другой метод обращения с читателями и зрителями его пьес – удивить, поразить, найти самые остропарадоксальные приёмы и ситуации в поведении и характерах своих героев. Так Б. Шоу, как величайший театральный драматург, открывает истинное положение вещей: «Мой способ шутить заключается в том, чтобы говорить правду. Это самая забавная шутка на свете».

Несколько интересных фактов из жизни и творчества

*Ирландец, родился в Дублине, в традиционной буржуазной семье, среди которых в роду были и банкиры, и дельцы, но его отец не стал преуспевающим торговцем. Мать и сестры были очень музыкальны, даже пели в оперных постановках и любительских театральных фестивалях, давали уроки пения и игры на фортепиано. Юный ум Джорджа Шоу формировало чтение с пяти-шести лет. Детские книги он не любил, склонялся к Библии, Шекспиру и Диккенсу, который произвел на него огромное впечатление. Из поэзии высоко ценил Шелли. Впоследствии боготворил мастерство драматургов и других стран, испытав влияние своих кумиров –  Ибсена и Чехова.

«Замечу кстати, что я был бы гораздо лучше воспитан, если бы мои родители не имели средств держать прислугу»

«Заканчивал я школу полным невеждой во всём том, чему она меня предполагала обучить, и тем не менее я стал весьма образованным мальчиком. Я мог спеть или просвистеть от начала до конца главные вокальные партии произведений Генделя, Моцарта, Бетховена, Россини, Доницетти, Верди. Я был напичкан английской литературой от Шекспира и Беньяна до Байрона и Диккенса. И я так остро воспринимал прекрасное в природе, что испытал счастливейший миг своей жизни, когда однажды во время прогулки впервые окинул взглядом вид, открывавшийся с холма в Далки, а мать сказала, что там мы будем жить…»

* Университетского образования не получил, так как у семьи не было должного материального состояния, потому с пятнадцати лет Бернард приобрел первую работу – клерка в конторе по продаже недвижимости, где ему пришлось собирать ренту с малоимущих фермеров, арендаторов земельных участков. Этот опыт погружения в атмосферу непростой жизни бедных «людей трущоб» и изучение сложных ситуаций, впоследствии станет материалом для его первой пьесы «Дом вдовца» (1892).

* Покорение Лондона началось с решения ранней весной 1876 года отправиться изучать английскую жизнь в столице. «Каждый ирландец, искавший своё призвание в сфере более высоких культурных профессий, чувствовал, что ему надо жить в Англии и быть связанным с международной культурой. Так было и со мной. Я не питал никакого особенного пристрастия ни к Лондону, ни к Англии. Если бы моим призванием были наука или музыка, я направился бы в Берлин или Лейпциг. Живопись привела бы меня в Париж… Ради богословия я отправился бы в Рим, а за протестантской философией – в Веймар. Но так как моим орудием был английский язык, мне ничего не оставалось, как поехать в Лондон».

* Выросший в атмосфере музыкальных интересов, Бернард Шоу ещё в Дублине пробовал учиться петь, но убедившись, что у него нет голоса, решил ограничиться инструментальной музыкой. По самоучителю он научился играть весьма прилично на фортепиано, аккомпанировал матери и сестре, певцам-любителям. А впоследствии, начал печатать рецензии на концерты для одной музыкальной газеты в течение трёх лет, при том прекрасно разбирался в самых разных жанрах – опере, балете, симфониях и духовной музыке. Самостоятельно освоил основы музыкальной теории и гармонии, но композиторского таланта не ощутил. Печатался под чужим именем знакомого музыканта своей матери, получая небольшие гонорары. Как музыкальный критик оставил эту профессию вследствие небольшого заработка, но проявил в этом деле невероятное профессиональное рвение и значительную эрудицию. Подобно своим кумирам – Вагнеру и Моцарту, считал оперу высшим достижением человеческой культуры и самым ценным опытом формирования драматического таланта.

     Вот как остроумно, к примеру, Шоу откликнулся на постановку оперы Чайковского «Евгений Онегин» в Лондонской опере: «Наряды подходили и в пир, и в мир; жаль, что снабженцы подкачали, а танцовщицам из второго акта пришлось благополучно переезжать с бала у Лариных на бал у Гремина в третьем действии. Онегин сражался на дуэли в тёмном пальто с двумя рядами блестящих золотых пуговиц, являя собой идеальную мишень: его бы, несомненно, застрелили, не успей он пальнуть первым. Годы спустя Онегин возвращается в свет седым человеком, но хочет любить в том же пальто. Он в частности восклицает: Я менял одну страну на другую, но не смел изменить своего…» В оригинале не хватает слова «сердца», но девять десятых присутствующих подумали бы, что нужно вставить слово «пальто». Я обратился к русскому тексту – и это напомнило мне, что мистер Эдвардс, знаток русского языка, преодолел всю сложность такой задачи как перевод либретто… (примеч. - опера шла на английском языке). «Онегина» сейчас играют три раза в неделю».

* Влечение к литературе пришло после опыта журналистской работы. Но лондонские газеты не очень торопились печатать его статьи. Первые пять романов ждали своего часа с 1879 года по 1883 год – издательства отказывали автору более 60 раз (какое упорство!) и, наконец, с 1885 года начали появляться в журналах, первоначально без гонорара, не привлекая внимания критики. Любопытно, когда Б. Шоу прославился как драматург со своими театральными пьесами, эти романы вскоре тоже получили известность. Самый первый роман с символическим названием «Незрелость» увидел свет лишь в 1930 году.

* Увлечение живописью и искусством рисовальщика стало для будущего критика искусства, журналиста и писателя большим подспорьем. Не случайно, во многих пьесах Б. Шоу так или иначе ставит не только социальные вопросы о месте и призвании своего таланта. Драматург часто пытается открыть тайны творческого вдохновения и промыслительного ремесла, к которому каждый из нас должен найти дорогу.

«Смею сказать, что при хорошем руководстве я мог бы стать и живописцем, и рисовальщиком в разных манерах, но в школе живописи мне внушили, что в этой области у меня ничего не выйдет, и - лишь на том шатком основании, что я с самого начала, ещё не зная, как приступить к делу, не сумел сравняться в рисунке с – Микеланджело, а в живописи – с Тицианом. Но правильное обучение искусству, да и вообще, чему бы то ни было, пока ещё настолько недоступно нашим преподавателям (по преимуществу - бездарностям), что под их руководством только прирожденные гении всё же могут добиться успеха. Но даже им школа нередко только вредит».

*Бернард Шоу был социалистом по политическим взглядам. Он считал, что люди, задавленные нуждой, лишены и культуры, они не обладают теми данными, чтобы заниматься сложными вопросами, важными для судеб человечества. Он считал буржуазную демократию фикцией, ратовал за уравнительную позицию подлинного социального равенства. Идеалистические взгляды его не менялись, и когда в 1931 году писатель посетил Советский Союз одним из первых зарубежных гостей, он восторженно с большим оптимизмом отнесся к великим преобразованиям молодого государства.

* Гротескное и ироничное изображение действительности в пьесах Шоу можно объяснить не желанием автора смеяться во что бы то ни стало, а пороками самой действительности. Вместо того, чтобы расценивать пороки как трагедию, Шоу обнажает нелепость порядков, классовую мораль и бездуховность. Парадокс как способ выразить своё мнение, непохожее на другие – это писательское оружие против пошлости и лицемерия ханжеского буржуазного общества.  Собрание таких парадоксов Б. Шоу приложил к своей пьесе «Человек и сверхчеловек» и ряде других.

Вот несколько образцов такого рода изречений.

«Не поступай с другими так, как тебе хотелось бы, чтобы они поступали с тобой. У них могут быть другие вкусы».

«Никогда не сопротивляйся искушению. Испробуй всё и крепко держись за то, что кажется хорошим».

«Не люби ближнего как самого себя. Это наглость, если ты собой доволен и оскорбление, если недоволен».

Пьеса «Оружие и человек»

«Театр не должен доставлять удовольствия, он нарушает своё назначение, если не выводит вас из себя…. Назначение театра в том, чтобы возбуждать людей, заставлять их думать, страдать, вызывать протест и рождать чувство стыда за самих себя».

«Если уж вы воспринимаете людей всерьёз вне сцены, то почему вам не принимать их всерьёз и на ней? Там они, по крайней мере, связаны какими-то приличиями».

«Мир на самом деле великолепен для женщин, умеющих видеть его великолепие, и для мужчин, умеющих вносить в него романтику. Какое счастье!»

Пьеса «Поживём – увидим»

«Не любовь, помилуйте! Назовём это, если хотите, химией. Не станете же вы отрицать существование такого явления как химическая реакция, химическое средство, или химические соединения, - ведь это из всех сил, действующих в природе, - самая неотразимая! Ну так вот, вы неотразимо притягиваете меня к себе…химически, понимаете?»

«Пигмалион»

«Не такой я простофиля, чтобы выкладывать своим детям всё, что я знаю. И так с ними не сладишь».

«Наш век – это век выскочек. Люди начинают в Кентиш-Тауне, живя на восемьдесят фунтов в год, и кончают на Парк-Лейн с сотней тысяч годового дохода. Они хотели бы забыть про Кентиш-Таун, но он напоминает о себе, стоит им только раскрыть рот».

«Секрет не в уменье держать себя хорошо или плохо, или вообще как бы то ни было, а в уменье держать себя со всеми одинаково. Короче говоря, поступать так, будто ты на небе, где нет пассажиров третьего класса и все бессмертные души равны между собой».

При подготовке стать использовались материалы:

Б. Шоу. Полное собрание пьес в 6-ти томах. Л.; «Искусство», 1978.

Б. Шоу. О музыке. – М.; «Аграф», 2000.