В начале июля 1964 года газета «Литературная Россия» опубликовала анкету, посвященную жанру рассказа, и пригласила ответить на её вопросы писателей, литературных критиков и читателей. В анкету были включены следующие вопросы:

1. Какой тип рассказа Вы считаете ведущим сегодня и наиболее перспективным?

2. Чем, какими жанровыми особенностями в настоящее время отличается рассказ от очерка, с одной стороны, от повести или романа – с другой?

3. Ваше мнение о роли характера в рассказе?

4. Что Вы находите для себя, для своего творчества в сокровищнице классической новеллистики?

5. Какие рассказы последнего времени кажутся Вам наиболее интересными? Какие достоинства в понравившихся Вам рассказах особенно значительны для развития современного советского рассказа? Какие недостатки Вы считаете типичными, мешающими этому развитию?

Немного ранее, в предыдущем номере, предваряя сложную тему писательского ремесла и жанров, в которых авторы могут себя проявить, была напечатана любопытная публикация «Разговор пойдет о рассказе» в рубрике «Литературные споры и размышления» («Литературная газета», № 1964 / 25, 19.06.1964). Приведем фрагменты из данной публикации:

«В малом – великое. Таким было содержание произведений малого жанра – рассказа, новеллы – в русской и западноевропейской классике. Наши современники, советские прозаики следуют этой богатейшей традиции, они стремятся запечатлеть высокое содержание революционной эпохи в «малой прозе». Из рассказов советских писателей встаёт картина времени, образ советского человека наших дней.

Если говорить о законах жанра рассказа, то законы эти не извечны. Они устанавливаются каждый раз в зависимости от конкретно-исторических условий национальной культуры, от индивидуального писательского видения мира, от художнического склада и дарования новеллиста <…>

Активно работают в жанре рассказа молодые писатели <…> Они подчас становятся в ряд с мастерами, завоёвывают большую популярность своей творческой работой».

В числе молодых авторов-новеллистов был назван и Виктор Астафьев.

В следующем, 26-м номере «Литературной России» от 3 июля 1964 года В.П. Астафьев ответил на вопросы анкеты. В электронном архиве газеты этот номер не сохранился, но мы можем найти материал анкеты в последующих работах писателя. В 1967 г., основываясь на материале анкеты, Астафьев написал очерк «Рассказ – любимый жанр». В 1998 г. данный очерк под другим названием – «О любимом жанре» – был опубликован в 12 томе Полного 15-томного собрания сочинений писателя.  

Отвечая на вопросы анкеты, Астафьев не только затронул проблематику жанра «малой формы», требующей и мастерства драматурга, и глубины психологической достоверности, но и актуализировал саму суть мастерства – реализации целей и задач литературы как «зеркала взросления души». Из приведенных ниже фрагментов очерка «О любимом жанре» мы можем убедиться в том, что, по мнению писателя, очень сложно продолжать миссию великих предшественников, пытаясь ответить на вопросы современного поколения.

Рассказ, как правило, жанр тонкого журнала. «Огонёк», «Наш современник», «Работница», «Смена», «Крестьянка», «Сельская молодёжь», «Литературная Россия» – все они были призваны в советское время знакомить читателя с новыми рассказами. Прекрасно это понимая, Астафьев критически «ставит диагноз» книжному «буму» послевоенного времени, пытаясь разобраться – литература или псевдолитература заполняет книжные полки и издательские столы.

Безусловно, лучше прочитать очерк «О любимом жанре» целиком, а пока опубликуем несколько наиболее концептуальных фрагментов.

• Речь пойдет о рассказе. О любимом жанре. И любимом не только мною. Надо бы подробно поговорить о стиле, языке и эволюции рассказа, о том, что способствовало его развитию и что сдерживало. Но, во-первых, я не силен в теории, а во-вторых, так много наболело, что прежде всего и говорить приходится о наболевшем.
• Одно лишь перечисление хороших и разных рассказов заняло бы, пожалуй, половину статьи. А ведь есть простая истина, что на голом месте ничего не вырастает. Разумеется, начало всех начал в литературе прошлого. Там у нас такие достижения в новеллистике, такие классные произведения малой формы, что учиться и учиться нам, черпать и черпать.
• И однако же возьму на себя смелость заявить, что современные наши писатели не посрамили, а приумножили славу русского рассказа. Далось это не так уж просто.
• Склонность нашего народа к устному повествованию оказала и оказывает на русскую новеллистику наиглавнейшее влияние. И любовь читателей к этому жанру проистекает отсюда же – читатель и писатель как бы помогают рождению и совершенствованию друг друга.
• Разве забудешь номера «Нового мира», в которых появились такие рассказы, как «Дожди» Антонова, «Трубка» Нагибина, «Новый сотрудник» Бориса Бедного? Рассказы, которые и до сих пор составляют честь нашей новеллистике!
•  Должен заметить, что в ту пору ведущий отряд наших новеллистов большей частью группировался в журнале «Огонек». Тогда этот журнал задавал тон в рассказе. Будучи его читателем, я с нетерпением ждал каждый его номер, и какие радостные открытия тут бывали!
• Но детективы печатают почти все журналы, тонкие и толстые, а вот культуру рассказа развивают далеко не все. Более того, на мой взгляд, такие журналы, как «Работница», «Крестьянка», «Советская женщина» и военные журналы, как будто специально существуют для того, чтобы скомпрометировать жанр рассказа, и печатают такие поделки, которые зачастую ничего общего с литературой не имеют. А ведь у них многомиллионные тиражи! И получается, что в массы идет макулатура вместо литературы.
• Хочется похвалить тонкий журнал «Сельская молодежь», который на протяжении последних лет упорно стремится объединить у себя лучших наших новеллистов и добился заметных успехов в этом деле.
• Есть у нас журнал «Наш современник», которого прямая задача печатать и пропагандировать современный советский рассказ. На мой взгляд, он не всегда справляется с этой работой.
• Много сделала и делает для рассказа «Литературная Россия». Настойчивость ее в этой работе достойна всяческого одобрения. Но рассказы тут печатаются тоже неровные. Еженедельнику изменяет вкус, и над соображениями эстетического порядка нет-нет да и возьмут верх соображения юбилейно-конъюнктурные, о чем уже говорилось в критике.
• Болезнь, по-моему, старая – упрощенчество. Раньше оно как-то не бросалось в глаза. А может были мы к упрощенчеству приучены? Писатели как бы не затруднялись проникнуть вглубь явления, остановиться и подумать над фактом.
• Короче: современный писатель обязан проникнуть в глубь явления, зайти на него со всех сторон и семь раз отмерить, а потом уж отрезать. Всегда ли так у нас получается? Нет, не всегда, и далеко не всегда. 
•  Этими рассуждениями я отнюдь не склонен перечеркивать все и сказать, что наша новеллистика пашет «по верхам».
• Речь пойдет об оплате рассказа. В большинстве журналов и издательств он оплачивается полистно, как и роман или повесть. Вопиющая несправедливость! Рассказ, в особенности в нынешнее время, требует большой, изнурительной работы, чтобы быть на уровне лучшей современной новеллистики. Два рассказа Евгения Носова «Объездчик» и «За лесами, за долами» — это плод полуторагодичного очень напряженного труда. За это же время один московский писатель накатал роман и повесть, которые тут же были напечатаны — сначала в журнале, потом в «Роман-газете» — и быстренько вышли отдельным изданием в центральном издательстве, а сейчас уже ставятся в кино и театре, потому что они написаны наторелой рукой. Их, эти бойко написанные, хлесткие, но поверхностные произведения, через год-другой забудут, а рассказам Евгения Носова, я уверен, уготована долгая жизнь. Но честно и мучительно работающий рассказчик сидит «на мели», а романист как сыр в масле катается.
• Окиньте взором нашу периферийную – да и только ли периферийную! – литературу. Сколько ежегодно появляется толстеньких книг, «наваристых» в основном по гонорару, а не по художественной ценности! Уравниловка больно отзывается на работе писателей. Ряд наших рассказчиков, лучшие из них, все дальше и дальше отходят от «нехлебного» жанра в кино, в театр. Не от хорошей жизни, наверное, почти забросили писать рассказы Юрий Нагибин и Сергей Антонов и начали делать сценарии, киноповести и так далее. Как много от этого теряет наша литература и сами ведущие новеллисты!
• В заключение мне хочется оговориться: я не претендую на исчерпывающий разговор о любимом жанре. И не моя вина, что пришлось мне толковать о «больных» вопросах. Потребность в этом острейшая. Может быть, да и наверное, не мне б об этом нужно было писать, но я надеюсь, что старшие, более опытные писатели и мои товарищи по перу поддержат начатый мною разговор и углубят его.