На фото из фондов Библиотеки-музея: "Царь-рыба" В.П. Астафьева (1978 год, Красноярское книжное издательство) с автографом писателя

В 1978 году в Красноярском книжном издательстве впервые отдельной книгой вышло повествование в рассказах "Царь-рыба" В.П. Астафьева (до этого были лишь журнальные публикации). А 19 октября того же года Астафьев за это произведение был удостоен Государственной премии. 

Одна из самых главных, известных и любимых книг Виктора Астафьева была одновременно и одной из самых "трудных" - и не с точки зрения писательской работы, а в смысле того пути, который пришлось проделать повести, прежде чем она увидела свет. 

Ранее мы уже писали об этом: по ссылке вы найдете воспоминания людей, причастных к "пробиванию" (иначе и не скажешь!) "Царь-рыбы" через многочисленные "рогатки и препоны", а также и научные работы по произведению, интервью В.П. Астафьева, в которых он рассказывает об истории повести. 

А сегодня решили дать слово самому Виктору Петровичу. 

В полном собрании его сочинений "Царь-рыбе" отдан шестой том. Вот что пишет Виктор Астафьев в комментариях к нему (публикуем несколько фрагментов из авторского послесловия  к 6-му тому):

* Пожалуй, самая трудная доля при прохождении к читателю выпала «Царь-рыбе». «Редактироваться», это значит уродоваться, повесть начала еще в редакции журнала «Наш современник», где я состоял членом редколлегии. <...> И в «Новом мире», и в «Нашем современнике» достигнуто было виртуозное умение в «работе с автором». Хитростью, ловкостью, изворотливостью главных редакторов и их помощников можно было бы восхищаться, если б самому не подвергаться «редактуре». Не диво ли, затиснутые в угол, давимые, ловимые, ругаемые в высоких идейных кабинетах направителей морали, истязаемые журналы эти в лучшие свои времена умудрялись печатать не просто хорошую литературу, но и вещи выдающиеся. В «Нашем современнике» особенно урожайным на литературу достойного уровня был 1976 год. Начался он с повести Гавриила Троепольского «Белый Бим — черное ухо», затем напечатан был выдающийся роман Сергея Залыгина «Комиссия», после него ставшая сразу же знаменитой на весь читающий мир повесть Валентина Распутина «Прощание с Матерой»

* <...> В 4—6 номерах «Нашего современника» в этом же году напечаталось и мое повествование в рассказах «Царь-рыба». Усыпив бдительность яростной цензуры сентиментальной повестью о бедной собачке — Белом Биме с черным ухом, редакция журнала ловко обошла иль объехала на кривой кобыле цензуру с началом моей повести. Обдерганная, подчищенная повесть началась в четвертом номере — две главы из начала повести были вынуты (это «Дамка» и «Норильцы»). «Дамку» туг же с ходу, почти не кастрируя, взял в «Литературную Россию» и напечатал тихий, но упрямый правом Михаил Колосов, бывший тогда там главным редактором, а про главу «Норильцы» мне «на ушко» сказали, что будет она напечатана лет через двести <...>

* Второй, стало быть пятый, номер «Нашего современника» с продолжением «Царь-рыбы» был цензурою решительно остановлен, главному редактору Викулову и его помощникам было принципиально сказано, чтоб «и не совались» с этакой дерзкой, чуть ли не антисоветской продукцией, не беспокоили бы и без того занятую, по глаза работой загруженную охранительную контору. <...> Что вот делать редакции «Нашего современника» — верстку пятого номера надо подписывать в печать, шестой номер поджимает, типография неустойку платить затребует, а то и вовсе расторгнет договор и вышвырнет журнал, «не умеющий работать с автором», на улицу <...>. Оставался один-разъединственный шанс — брать главному редактору портфель под мышку и идти на поклон в идеологический отдел Цека, упрашивать крупного, всегда важными делами занятого направителя советской морали, чтоб он убедился, что ничего особенного в повести пет, а если и углядит грозное и зоркое око партийного сиятельства какую-либо крамолу, редакция и автор готовы еще поработать над усовершенствованием текста.

* <...> ...чиновник никогда просто так не отпустит главного редактора, он для начала хрястнет верстку на стол и, вытаращив глаза, гаркнет: «Вы что мне тут подсунули?! Вы зачем поставлены в журнал? Вам что, работать надоело?!» Главный, чаще всего понарошку, испугается, даже потом покроется, покаянно голову склонит, но потом, когда эта грозная сила поостынет, начнет подъезжать, просить милости объяснить, чем вызван гаев его сиятельства. «А вот чем, вот чем!» — красным карандашом тычет в и без того уж разноцветно изрисованную, замочаленную верстку руководящее светило. А главный бит-перебит, вроде бы робко вслух зачитывает красным-то карандашом помеченное и тоже гневно, нервно и решительно роняет: «Проглядели! Снимем! Ну, я им!..» — И так вот, до трех, иногда и до пяти раз: «Снимем! Снимем! Снимем!.. — а дальше уж легче дело пойдет, дальше уж начальник, устало со всем соглашаясь, махнет рукой: «Иди! И попробуй еще раз...» Все! Дальнейшая тяжесть обрушивается на автора, из редакции ему кричат: «Горим из-за тебя! Прогрессивка накрылась! А у нас, между прочим, как и у тебя, семья, дети, и тоже, между прочим, жрать хотят...» Так-то вот довели меня до полной прострации, и я, махнув рукой, пошел ложиться в больницу; «Делайте что хотите, чтоб вам сегодня же всем сдохнуть!..» В редакции только того и ждали-дожидались. И до того измордовали повесть, что полное у меня к ней отвращение появилось и с тех пор не правил я ее, ничего не восстанавливал, не делал новых редакций, как это бывало у меня с другими повестями и рассказами. Лишь много лет спустя, вороша старые бумаги, наткнулся я на пожелтевшую главу — «Норильцы», и ощутил, что именно этого «звенушка» повести остро недостает. Сел и выправил, где и дописал текст главы, назвав ее по-новому, более точно и современно — «Не хватает сердца», да и отправил в тот же «Наш современник», где глава и была напечатана в № 8 за 1990 год, всего лишь через 25 лет, вместо обещанных двести

* Последующая судьба «Царь-рыбы» была более счастливой. В России, в республиках, за рубежом она выдержала более ста изданий, по ней снят фильм <...> , всяческих дискуссий, критической полемики, научных работ сделано по «Царь-рыбе» объему куда больше самой книги. В 1978 году ей присудили Государственную премию СCCР. 

* Впервые наиболее полно «Царь-рыба» выходила вместе с новой главой в красноярском издательстве «Гротеск» в 1993 году. Дай Бог этому издательству доброго, бесцензурного пути. <...> Главное, что наш, российский читатель воспринял книгу взаболь, где и бурно <...> , и чудеса с нею разные случались, и приключения. Один чудесный случай описан мною в «затеcи» — «Самый дорогой гонорар», и мое отношение к книге постепенно «помягчало», я даже намеривался написать что-нибудь подобное — по следам книги «Царь-рыба» <...> Такая работа мне уже не по силам, такая работа, пришел я к невеселому заключению, и бесполезна, почти бесполезна. Из публицистики, из писем от меня и ко мне в последующих томах получат развитие эти невеселые мысли и рассуждения, читатель наш отзывчивый, растревоженный и удрученный как бы продолжал и продолжает писать горькую книгу о своей и нашей незадавшейся жизни, продолжает тему, мною затронутую в «Царь-рыбе».