На фото из фондов Красноярского краевого краеведческого музея: семья Корякиных - Логиновых, поселок городского типа Чусовая, 1930 год, фотограф - Яков Гуссис. Мария Семеновна - в первом ряду, на фото крайняя справа

22 августа исполняется 105 лет со дня рождения Марии Семеновны Астафьевой-Корякиной (1920-2011). Кроме того, в этом году мы уже отметили  и будем еще отмечать в октябре 80-летие знакомства и вступления в брак В.П. Астафьева и М.С.Корякиной. 

О Марии Семеновне мы писали не раз, но никто лучше не расскажет о ее жизни с Виктором Петровичем, чем это сделала сама Мария Семеновна в книге "Знаки жизни". 

Этой книге посвящена сегодня наша рубрика "Научный взгляд". Мы читаем статью кандидата филологических наук Галины Васильевны Чудиновой "Авторская позиция в создании образа В.П. Астафьева в книге мемуаров М.С. Астафьевой-Корякиной "Знаки жизни". Материал был включен в сборник статей "Астафьевские чтения. Выпуск 3. Современный мир и крестьянская Россия" (Пермь, 2005 год). 

В работе Г.В. Чудиновой цитаты из книги приводятся по изданию:  Астафьева-Корякина М.С. "Знаки жизни". Красноярск, 1994.

Итак, переходим к тексту статьи.

***

Замечательная книга жены В.П. Астафьева Марии Семеновны Астафьевой-Корякиной «Знаки жизни», по общему признанию, просто не могла не появиться на свет: в ней писательница в традиционном для русской литературы жанре мемуаров и документально-художественного повествования правдиво воспроизвела события уникальной жизни, прожитой с Виктором Петровичем Астафьевым, поделилась своими впечатлениями о творческой деятельности выдающегося русского писателя, о его семье, о родственниках и друзьях, обо всем, что было пережито ими вместе за эти нелегкие годы.

О сложности воплощения замысла красноречиво говорит тот факт, что автор книги первоначально предполагала назвать ее «Муки и радости», «Тоскующая память», «О нашей жизни», но по мере работы над произведением решила остановиться только на «знаках», на отдельных, наиболее значимых, отрезках времени и жизни. Действительно, жизнь супружеской и творческой четы стала «знаковой» во многих отношениях: это и приметы обширной географии тех мест, в которых им довелось побывать и подолгу жить - композиционно книга состоит из трех больших частей: «Урал», «Вологда», «Сибирь», это и вехи военного лихолетья и тяжелейших голодных послевоенных лет, и вместе пережитые муки от утраты детей, и совместные горькие наблюдения за всем тем, что происходило в стране за полувековой период ее истории.

Особый интерес в книге мемуаров вызывает авторская позиция в создании образа В. П. Астафьева, в основу которой положена первая встреча Марии Корякиной со своим будущим мужем. Девушка, добровольно ушедшая на фронт в марте 1943 г. из большой многодетной семьи в городе Чусовом и оказавшаяся сортировщицей почты в польском городке Станиславчике, не случайно обратила внимание на удаль, отвагу и смелость молодого солдата: «Однажды привез мешки с письмами веселый солдатик, однако на груди его хорошо смотрелась медаль «За отвагу» - очень редкая в ту пору награда, и орден Красной Звезды! Да еше гвардейский значок с отбитой в нижнем углу эмалью. Боевой солдатик - сразу видно!» 

Вскоре поводами для встреч стали полученные Марией Семеновной из дома книги и та общность интересов, которая связала воедино судьбы двух молодых людей. В «Знаках жизни» имеется несколько документальных записей, и одна из них, сделанная в личном удостоверении героини книги, гласит: «Вступила в законный брак с Астафьевым Виктором Петровичем 26 октября 1945 года».

По мере развития действия доминанта образа Виктора Петровича, вобравшая в себя его тягу к духовности, смелость и удаль, стала дополняться другими качествами характера, среди которых были отзывчивость, сострадание к чужой боли и беде, стремление помочь ближнему. Драматические эпизоды, связанные с возвращением молодой супружеской четы с Западной Украины сразу же после окончания войны в переполненных до отказа поездах, художественно достоверно воссозданы в повести В. П. Астафьева «Так хочется жить», написанной на биографической основе. А вот как выглядят они под пером Марии Семеновны: «Витя мой, помогая, втаскивал в окно солдата с костылями: прежде закинул костыли, затем, напрягши силы, втащил раненого мужика. Тот плюхнулся через унитаз на мешок - удачно вышло... А Витя, уж не знаю, каким сверхусилием втаскивал в тесный туалет, в выбитое окно еше и женщину, оказавшуюся женой раненого солдата, - может, специально в госпиталь за ним ездила?» Перед нами раскрываются самые разные грани характера будущего писателя, как позитивные, так и негативные, и внутренние противоречия этого образа в книге «Знаки жизни» мотивированы как на социальном, так и на психологическом уровне: это детдомовское детство, о котором упоминается лишь вскользь, тяжелейшая юность, совпавшая с войной, фронтовое ранение и множество проявлений социальной несправедливости, на которые так остро реагировал «веселый солдатик».

Резкой была его реакция и на невольные ошибки и промахи жены, которые она всегда пыталась тут же исправить. Взять хотя бы эпизод, когда Виктор, выросший в провинции, не успел вовремя заскочить в поезд московского метро, и супруги чуть было не потерялись: «Разговор мой о том, как я ждала, Витя тут же прервал, да таким манером, такими словами. Я даже и не знала, что такие матюки бывают! Папа мой никогда не матерился, и вообще, при нас, ребятах, никто никогда матерно не выражался».

Прием контраста, ставший одним из основных в книге, достаточно ярко высветил противоположные черты характера супругов: вспыльчивость и резкость молодого мужа и мудрое терпение его жены, основанное на доброте, любви и сострадании, что прозвучали во внутреннем монологе Марии Семеновны: «Видать, кончилось мое счастье, так еше и не начавшись. Ладно, хоть домой ничего не сообщила, что замуж вышла. Ох, как же нам найтись-то?! Господи, где же он теперь есть-то?!» Помимо доброты, любви и внутренней культуры, главной героине книги удалось удержать при себе отнюдь не легкого по характеру мужа своей неиссякаемой заботой и трудолюбием: «Ранним утром я поднялась. Нагрела воды - бани у тети Любы не было, выстирала гимнастерку и брюки Витины, приспособила сушить к печке, чтоб быстрее высохли... Витя проснулся поздно, и я к этому времени уж выгладила ему обмундирование, подворотничок подшила, пуговки о суконную шинель почистила, сапоги тоже собралась было почистить, но чем?».

Марии Семеновне удалось преодолеть все ссоры и размолвки, выпавшие на долю супругов в самый тяжелый период их жизни в Чусовом, и внутренние противоречия созданного писательницей образа постепенно нашли свое разрешение в победе позитивных черт характера В. П. Астафьева над негативными. Во второй и третьей частях книги перед читателями предстает уже зрелый, сформировавшийся человек, известный всей России писатель с его твердой гражданской и патриотической позицией, противопоставленной «бесовской политике» правящих слоев. Во время жизни Астафьевых в Вологде в ответ на предложение поехать в монастырь Виктор Петрович сказал, что «глядеть на умирающую Русь - разрушенные храмы, памятники, обезображенные, оскверненные иконостасы, всюду чувствуется трупный запах, я никогда не поеду - ни в Суздаль, ни в Кижи, особенно после того, как увидел валяющееся на полу распятие Иисуса и об него вытерты грязные, наземные ноги... Сожалею, что я современник всего этого...». Во время визита к Михаилу Сергеевичу Горбачеву он попытался обратить его внимание на реальные проблемы Сибири: «А вы лучше приезжайте, - сказал я, - и лично всё увидите, и лучше не с начальниками в машину садитесь, а со мной - я вам покажу всё, и хорошее, и, увы, безобразия, которые есть, творятся ичем дальше, тем больше».

Марии Семеновне объективно удалось воссоздать образ великого труженика пера и человека, принимающего близко к сердцу все проблемы своего родного края: строительство библиотеки в Овсянке и школы в Академгородке Красноярска, прекращение сплава леса по реке Мане, притоке Енисея, и многие другие. Будучи постоянно занятым, Виктор Петрович, как повествует о том книга, никогда не забывал своих пермских друзей: Владимира Радкевича, Алексея Домнина, Бориса Назаровского, Михаила Голубкова - писал им теплые дружеские письма, приезжал к ним в Пермь. В последние годы жизни писателя его оценка советской эпохи стала беспощадно негативной: «А мне и моей жене никакая партия и правительство ребенка не вернут (это о нашей первой доченьке, прожившей на свете пол года, - уморили голодом) < ...> пока есть вожди, всё будут гибнуть невинные дети, пока есть и будут править дармоеды и проходимцы в комиссарских штанах и с дряхлой идеологией, говорить пустые слова и ради них проливать чужую кровь и убивать не своих детей...».

Книга мемуаров заканчивается неполным перечнем книг В. П. Астафьева, которые он дарил Марии Семеновне с автографами, где постоянно присутствовали слова: «С любовью и благодарностью, ведь тут столько твоего труда!». Очевидно, что без Марии Семеновны, верной жены и друга, судьба Виктора Петровича вполне могла бы сложиться по-другому, но благодаря ее многолетней поддержке русская литература получила подлинно национального писателя, и в этом заключается непреходящий смысл «знаков» их замечательных жизней.