На фото из фондов Библиотеки-музея В.П. Астафьева: открытие второй научной конференции "Литературные встречи в русской провинции". 15 сентября 1998 года

На прошлой неделе мы рассказывали об истории первой конференции "Литературные встречи в русской провинции", а сегодня в рубрике "Наука по понедельникам" обратимся к материалам второй, состоявшейся 15-17 сентября 1998 года.

Среди ее участников были старшие научные сотрудники Российской национальной библиотеки Ольга Сергеевна Либова и Елена Георгиевна Муравьева. На открывающем конференцию круглом столе «Русская литература и библиотеки на пороге нового века: опыт и перспективы» они выступили с докладами, посвященными исследовательской программе РНБ «Чтение в библиотеках России».

Много ли читают люди в российской глубинке, что выбирают для чтения, справляются ли библиотеки с актуальными читательскими запросами и должны ли они воспитывать читателей или же только обслуживать любые их пожелания? Этому были посвящены выступления О.С. Либовой и Е.Г. Муравьевой. 

Читаем ключевые фрагменты докладов и размышляем, насколько изменилась (и изменилась ли) ситуация за без малого 30 лет. 

***

О.С. Либова:

С 1995 года Российская национальная библиотека приступила к реализации исследовательской программы "Чтение в библиотеках России". Основная цель исследования состоит в выявлении репертуара чтения в библиотеках современной провинциальной России, его многоаспектном изучении и сравнении полученных данных с результатами проведенных ранее исследований, начиная с XIX в. Мы пытаемся определить читательские ориентации и специфику библиотечного чтения в малых и средних городах России <...>

В моем докладе я буду опираться на данные, собранные в 1995-1998 гг. с помощью различных взаимодополняющих и корректирующих друг друга методик в 60 библиотеках - базах исследования из 26 регионов России. <...>

На риторический вопрос Н.А.Рубакина: "Много ли читают на Руси?", мы отвечаем утвердительно: да, много. По крайней мере, не меньше чем 30 или 100 лет тому назад. Похоже? мы остаемся, если и не "самой читающей", то, по крайней мере, одной из самых читающих стран в мире. К чтению провинциальная Россия относится как к занятию серьезному и заслуживающему уважения. Об этом свидетельствуют следующие факты. Во-первых, в большинстве библиотек не стало меньше читателей, а многие библиотекари отмечают такой наплыв, с которым они едва справляются (здесь сказываются, конечно, множество и субъективных и объективных причин). Эта тенденция характерна не только для провинции, очереди в читальные залы Российской национальной библиотеки в Санкт-Петербурге длинны как никогда. Во-вторых, в формулярах читателей библиотек-баз исследования встречаются и 70, и 80, и более 100 книг, прочитанных в течение года. Читают много и молодые, и пожилые люди.

Естественно, посетители библиотеки берут почитать то, что есть в фонде. Что же могут предложить сегодня читателям библиотеки провинциальной России? Ситуация непростая.

Сегодня библиотеки и читатели в значительной степени оказались зависимыми от тех изменений, которые произошли в работе книжных издательств, бибколлектора, книготорговых фирм, от того, что происходит в культурной и социальной жизни общества, от общего снижения уровня жизни населения, от недостаточного финансирования всех культурных программ. Положение библиотек сейчас напрямую зависит от того, какое место она занимает в иерархии ценностей у местной администрации. Отсюда резкая неоднородность в текущем финансировании библиотек, достигающая порой тысячи раз. Новых поступлений в фонд всем катастрофически не хватает.

В чем же объяснение парадокса - новых книг нет, а читатели из библиотеки не уходят?   Несмотря на тяжелое финансовое и материальное положение, наши публичные библиотеки, особенно в провинции, все-таки привлекательны для читателей. Они помогают создавать духовный климат в городе, поселке, люди находят здесь условия для самовыражения, интеллектуального общения, даже для творчества.

Содержательный анализ книг, зафиксированных в   формулярах читателей, говорит о том, что наибольшей популярностью у читателей пользовалась художественная литература, 7%  составила периодика - журналы и газеты.

Рейтинг жанрово-тематических предпочтений в декабре 1997 г. выглядел следующим образом: детектив, "о любви", фантастика, исторический роман.

О содержании этого компенсаторного чтения я говорила здесь в прошлый раз, и оно не очень изменилось. И по итогам 1997 года мы видели читательские формуляры, сплошняком состоявшие из "криминального чтива": "Смерть в сочельник", "Смерть в день рождения", "Смерть крадется незаметно", "Поцелуй смерти", "Убей его первым", "Убей меня завтра", "Укради у мертвого смерть", "Что сказал покойник"... Почему сегодня в России книги такого рода попали в круг "компенсаторного" чтения, чтения с целью отдыха и развлечения, это не тема доклада. На прошлых чтениях я выступила с предложением, чтобы этот материал проанализировали политологи. Мы лишь можем проинформировать их, что в начале 1990-х годов, библиотеки, тогда не столь ограниченные в средствах, закупили зарубежные детективы в количестве, позволившем и сегодня удовлетворять потребности любителей такого рода чтения. Очевидно, им казалось, что удовлетворив острый интерес читателей к литературе, являющейся дефицитной на протяжении долгих лет, они совершают благое дело. А хорошую, нужную литературу купят тогда, когда станет более понятно, "что такое хорошо и что такое плохо". Этого не получилось <...> Параллельно этому процессу шел другой: сознательный отказ от пропаганды художественной литературы. Библиотекарей убедили в том, что взрослый человек имеет полное право читать то, что он хочет прочесть, если такие книги есть в фонде, и в том, что бесполезно и не увенчается успехом стремление оказать воздействие на вкусы и пристрастия взрослых людей. Конечно, здравое зерно в этих рассуждениях есть. Вместе с тем, проанализируем создавшуюся ситуацию бесконечных "поцелуев смерти" в формуляре отдельно взятого конкретного читателя. 

<...>

Тридцать лет тому назад третья часть посетителей библиотек в небольших городах вообще читала только современную отечественную литературу (русскую советскую и литературу других народов СССР). Тогда ситуация казалась естественной. Исследователи в те годы так интерпретировали данное явление - "художественное изображение окружающей нас   жизни ...наделяет произведения советских авторов неоспоримыми в глазах читателей преимуществами, делает понятными их господство в чтении". <...> Но у библиотековедов и социологов сформулировалось убеждение: наличие зарубежной литературы в читательских формулярах - показатель более высокой культуры чтения, чем у тех, кто ограничивается чтением отечественной.

<...>

Еще пятнадцать лет тому назад зарубежная литература попадала к нашим читателям в лице лучших своих представителей и, действительно, в блестящих переводах. <...> 

Мне хочется познакомить вас с теми посетителями библиотек, кого в провинциальных библиотеках сегодня считают аристократами духа. Что читают они? С удовлетворением отмечают библиотекари, что примерно у половины постоянных читателей в формулярах вообще нет "компенсаторного чтения", детективных и криминальных историй, слезливых мелодрам, мрачных вампиров и другой нечисти. Эта половина посетителей библиотек сохраняет серьезное отношение к литературе и чтению <...> Вот о содержании их чтения мы сейчас и поговорим.

Сегодня <...> у читателей библиотек отсутствует сколько-нибудь четко выраженная ориентация на чтение определенных книг или определенных авторов. Понятие "модная книга" для россиян перестало существовать, ни разу библиотекари не зафиксировали стремление "прочесть то, что другие читают".   Абсолютное большинство отечественных и зарубежных авторов встречались среди 35 000 взятых читателями книг не чаще одного - пяти раз. Нам кажется интересным, кого сегодня библиотекари русской провинции считают "элитарными" читателями, аристократией. В городе Шуя, с точки зрения библиотекарей, таким аристократом является мужчина 33 лет со средним специальным техническим образованием, работает сторожем. В течение года посетил библиотеку 17 раз, взял 34 книги, в том числе: "Письма русского путешественника" Н. Карамзина, отдельные тома из собраний сочинений В. Жуковского, А. Кантемира и И. Бунина, избранное Д. Веневитинова, К. Рылеева, К. Батюшкова. В его формуляре "Пармская обитель" Стендаля и "Утраченные иллюзии" О. де Бальзака, "Лето Господне" И. Шмелева и "Достоевский в воспоминаниях современников"...   Этот читатель предпочитает журнал "Москва", он регулярно берет его в библиотеке. Естественно, литература, любителем которой является этот житель Шуи, никогда не будет модной. Такой вкус тиражировать нельзя. К более распространенному типу "элитарных читателей" библиотекари отнесли некоторых любителей исторической прозы. Поклонники русского постмодернизма в провинции встречаются, но редко.

Как я уже говорила, историческая беллетристика пользовалась раньше и сейчас пользуется спросом у читателей русской провинции. Среди любителей этого жанра чаще всего люди среднего и старшего возрастов, люди со средним и высшим образованием. Как пишут нам из Брянска, их интересовал "исторический контекст эпохи в максимальной объективности освещающей исторические факты". На этом фоне все без исключения библиотеки - базы исследования зафиксировали интерес к переизданиям романов второй половины XIX века: Д. Мордовцеву,  М Волконскому,  И. Дружинину, И. Карновичу и т.д.  <...>

По прежнему пользуется популярностью у читателей среднего и старшего возрастов проза писателей 1960-х - 1980-х годов, которой критики не уделяли достаточного внимания или давали невысокую оценку: романы Н.Шундика "Родник у березы", С.Шуртакова "Одолень-трава", И.Акулова "Касьян Остудный", В.Ревунова "Холмы России", А.Губина "Молоко волчицы". Эти книги библиотекари редко рекомендовали читателям, они сами находили их на полках. <...> По нашему мнению, читателей привлекают художественные особенности такого рода литературы: свойственное классицизму четкое разделение персонажей на положительных и отрицательных, свойственная романтизму жизнеутверждающая приподнятость и мелодраматичность стиля, обязательная победа добра над злом - не happy end в его американском варианте, а чисто русская духовная, нравственная победа, иногда даже ценой собственной жизни. Мы предложили бы для такого рода книг термин - "нравственный консерватизм".

В центре нашего внимания сегодня - серьезнейшая проблема: повсеместное равнодушие читателей всех возрастов и профессий к новинкам современной отечественной прозы. Читатели, посетившие библиотеки-базы исследования в конце 1996 - начале 1997 гг., к новинкам периодики обращались редко. Совсем редко они просили познакомить их с новыми произведениями, опубликованными в толстых литературно-художественных журналах. Библиотекари утверждают, что у них нет средств на комплектование журналов, но как раз это их и не пугает, потому что читатели перестали интересоваться периодикой. Есть некоторые свидетельства, что в самое последнее время ситуация изменилась, будем надеяться, что это так.

<...>

Обращаюсь к своим коллегам, библиотекарям: там, где читателям активно рекомендуют современную отечественную прозу, такая инициатива встречается населением с энтузиазмом и благодарностью. <...> Тем досаднее, что в наших библиотеках есть читатели, и их не так уж и мало (хотя значительно меньше, чем раньше), которые обращаются к библиотекарю с просьбой: "что-нибудь новенькое" и получают в девяти случаях из десяти новый зарубежный детектив. <...>

Итак, первые итоги проведенного нами исследования говорят о том, что в библиотеках провинции произошли изменения как объективного, так и субъективного характера. Чтение дало явный крен от познавательного  к компенсаторному. Целые литературные пласты выпали из чтения. Если у библиотекарей-практиков раньше бытовал термин "незаслуженно забытые книги", то применительно к сегодняшней ситуации мы предлагаем - "незаслуженно отторгнутые". В этом списке окажутся не только конкретные произведения, но и  жанры (юмор, научная фантастика, посвященная техническим достижениям), темы ("о деревне", "о революции", "о природе и животных"), а также книги, пришедшие к читателям в определенный исторический период <...>

***
Е.Г. Муравьева:

В ходе нашего исследования "Чтение в библиотеках России", о котором вы уже достаточно осведомлены, не ставилась конкретная задача - изучать чтение молодежи. Но в процессе исследования выявилось, что читатели публичных библиотек - баз исследования в возрасте 15-24 лет составляют 50 и более процентов. Среди молодых читателей девушек в три раза больше, чем юношей. Анализируя репертуар чтения за последние три года, можно с уверенностью сказать, что их чтение в библиотеках носит в основном прагматический характер. Более половины книг, за которыми молодежь приходит в библиотеку, связаны с заданиями, полученными в учебных заведениях.Но, к сожалению, качественно удовлетворить такой спрос публичные библиотеки не всегда в состоянии. <...> 

В чтении и запросах на художественную литературу также преобладает нормативный подход, т.е. программное чтение. В последние годы традиционный список авторов и произведений, изучаемых по различным программам, заметно расширился. Появились в учебных программах и, соответственно в запросах, произведения Булгакова, Бунина, Зощенко, Бальмонта, Н. Гумилева и др. Явно в соответствии с авторскими программами в запросах школьников фигурируют книги Бабеля, Замятина, Платонова, Ивана Шмелева, Дудинцева. В одних городах спрашивали Гранина, Бека, Рыбакова, в других Распутина, Трифонова, Солженицына. Повсеместно спрашивали книги о Великой Отечественной войне и о деревне. Чаще всего в спросе на этот блок литературы присутствовали имена Абрамова, Астафьева, Белова, Бондарева, Можаева, Б. Васильева, Василя Быкова. Таким образом, круг чтения учащихся напрямую связан с позицией преподавателя, выбравшего для себя ту или иную учебную программу.

Однако у библиотек возникли новые проблемы. Запросы читателей даже на произведения русских классиков XIX века (спрос на произведения Пушкина, Достоевского, Некрасова) не всегда удовлетворен. Катастрофически не хватает современных критических и литературоведческих книг. Библиотекари предлагают учащимся издания 50 - 60-х гг., а то и более ранние. Например, в одной из библиотек Тульской области на запрос о критической литературе к роману Достоевского "Преступление и наказание" 15-летний школьник получил книгу В. Ермилова 1944 года издания. И таких примеров можно приводить массу. По нашему мнению, эта проблема должна волновать не только библиотекарей.

<...>

Мне хочется познакомить вас с новыми материалами. В Научно-исследовательском институте комплексных социальных исследований Санкт Петербургского государственного университета был запланирован опрос по теме "Молодежь России на рубеже веков". Наши интересы совпали,  и мы провели совместно эту работу. Опрос проводился в марте этого года среди молодых людей в возрасте от 18 до 30 лет в больших и малых городах России. <...> Анкета большая, включающая в себя 130 вопросов, практически обо всех сторонах жизни. <...> Всего было разослано около 3 тысяч анкет. Блок вопросов о книгах и чтении был вложен чуть больше чем в тысячу анкет. Мы проанализировали данные, полученные от 1117 респондентов.

<...>

Из приведенных данных видно, что чтение занимает одно из лидирующих мест в структуре свободного времени молодежи. 80% из них считают, что книги сохранятся в своем традиционном виде и в будущем и интернет им не угроза. 

Совсем не любят читать 4% в больших городах и 2% в малых, редко читают книги около 13%. Остальные "регулярно читают" и свыше 20% ответили "не могу жить без книг". Здесь нет разницы в ответах у жителей малых и больших городов.

Помимо естественной потребности в чтении учебной литературы ответы распределились так:

* не могу не читать (около 40%);

* чтобы чувствовать себя на равных при разговоре с уважаемыми мною людьми;

* чтобы соответствовать требованиям времени;

* так принято в моей семье.

Около 20% в больших городах и 9% в малых не являются читателями библиотек. Подавляющее большинство пользуется библиотеками, причем двумя, тремя и более. Конечно в малых городах такие возможности более ограничены, и здесь в основном читатели пользуются одной или в лучшем случае двумя библиотеками. Но библиотеки в малых городах являются основным источником получения книг для чтения, далее берутся книги у друзей и знакомых, в своей домашней библиотеке, и последнее - это покупка.

Какую же художественную литературу любит читать наше молодое поколение?

Было предложено 15 ее градаций, временные и жанрово-тематические комплексы. Следует отметить, что очень редко попадались любители только одного жанра, обычно отмечалось не менее трех-четырех, а иногда и более.

Несмотря на то, что в данном вопросе спрашивалось только о художественной литературе, в последнем пункте - "другое" - некоторые вписывали и техническую, естественнонаучную и др. литературу. В том числе это сопровождалось эпитетами "хорошую", "качественную".

И вот здесь расхожее мнение многих взрослых, что молодежь не читает классику, а если и читает, то только в рамках школьной программы, терпит фиаско!

На первое место в любимом чтении художественной литературы в больших городах вышла русская классика, в малых - на второе после любовного романа. Затем по убыванию идут детективы, приключения, фантастика, юмор, сатира, зарубежная классика, историческая беллетристика; поэзия. И около 3%, а в больших городах чуть более - выразили любовь к современной отечественной литературе.2

Чтение журналов - одно из любимых занятий у молодых. Наиболее интересными были названы в больших городах "Космополитен", "Лиза", "Спид-Инфо", "Отдохни", Cool и Cool-girl, ELLE <...> и др., всего 288 журналов.

В малых городах - "Крестьянка", "Лиза", "Работница", "Здоровье", "Спид-Инфо", "Мы" и др., всего 165 журналов.

Из литературно-художественных были названы единицы - "Знамя", "Новый мир, "Иностранная литература", "Звезда", "Юность".

И самый интересный для нас вопрос "Что из прочитанного в последнее время произвело на Вас наибольшее впечатление? (назовите две - три книги)" 

На этот вопрос ответилм 586 человек. Было названо 395 авторов. Несмотря на то, что многие авторы читаются явно по учебной программе, тем не менее эти произведения были действительно прочитаны молодыми людьми и не оставили их равнодушными. Назову только один пример: девушка 18 лет из Скопина (Рязанская обл.) написала, что наибольшее впечатление на нее произвел "Евгений Онегин", которого она прочитала 8 раз. 

Чаще других (от 46 до 10 упоминаний) назывались Булгаков, Лев Толстой, Маринина, Достоевский, Стивен Кинг, А.Дюма, Митчелл, Драйзер, Ремарк, Пикуль, Солженицын, Гюго, Мария Семенова, С. Шелдон и Куприн. По конкретным произведениям - "Мастер и Маргарита", "Лолита", "Война и мир", "Анна Каренина", "Преступление и наказание", "Бесы", "Прокляты и убиты", "Побежденные" И. Головкиной, "Огонь" Барбюса, "Собор без крестов" Шитова, "Прощание с Матерой", "Сто лет одиночества", "Архипелаг ГУЛАГ", "Маятник Фуко" У. Эко, "Над пропастью во ржи" Сэлинджера, "Чапаев и Пустота" Пелевина.

<...>