Узнаете почерк Виктора Петровича?

Это рукописи затесей "Благоговение" и "Наваждение", хранящиеся в фондах Библиотеки-музея В.П. Астафьева. 

Указана и дата, когда было написано "Благоговение", - 26 ноября 1998 года, красноярский Академгородок.

 Поздние затеси Астафьева в Полное собрание сочинений 1997-1998 годов по понятным причинам не попали: когда издание готовилось к выпуску, их еще не было.

Между тем с осени 1998-го и до последних месяцев своей жизни В.П. Астафьев написал 91 затесь - то есть почти треть от общего их числа (всего с 1960 по 2001 годы писатель создал 293 произведения этого жанра). 

Первые публикации поздних затесей состоялись в 1999 году: весной в красноярском издательстве "Платина" тиражом 1000 экземпляров вышел сборник затесей "Благоговение", в августе того же года они были опубликованы в журнале "Новый мир". 

Есть ли какие-то особые черты у поздних затесей?

Вот что пишут ученые-астафьеведы:

Н.Я. Сакова: "У затесей последнего периода есть существенное отличие – в них, как правило, тесно переплетается философская, пейзажная, гражданская, медитативная (размышления над вечными проблемами бытия), суггестивная, "внушающая" (сосредоточенная на передаче эмоционального состояния) лирика (как и прежде, отсутствует любовная тема). Доминирует первая, остальные выполняют вспомогательную роль" 

О.Ю. Золотухина: "Писатель выражает взгляды, близкие к пантеизму. Мысль о том, что все в природе имеет свою душу и наделено разумом и первозданной красотой, очевидна в затесях "Худого слова и растение боится", "Свеча над Енисеем", "Старая порча", "Диво дивное", "Благоговение". Очевидно, что Бога писатель находит, прежде всего, в природе и воспринимает как Творца" 

А.Ю. Большакова: "Еще при жизни писателя эти циклы получили именование "тетради". Наверное, на уровне культурного бессознательного автор тем самым стремился подчеркнуть рукописность книги — по аналогии с образцами рукописного письма средневековой Руси, когда тексты записывались в разрезанные разлинованные тетради (или свитки), которые располагались на коленях у писцов". 

И еще из А.Ю. Большаковой: "Резкие и горькие строки <...> преодолеваются высоким авторским настроем, запечатленным в названиях циклов-тетрадей <...>. Образ целого рождается на границе прекрасного/возвышенного и безобразного/низменного, жизни и смерти, сна и яви, веры и безверия, прошлого и настоящего, отражая сдвинутую, хаотичную реальность и — волю автора (и русской идеи в высших устремлениях) к преодолению хаоса гармонией, космосом Бытия"